- А кто это? В комментариях вдруг кто-то спросил. Я вдруг поняла, что про Олю ничего и не писала. Некоторые гордятся тем, что видели Брэда Пита, некоторые - что знакомы с Вуди Аленом. Кто-то гордится, что ему пожал руку Путин. А кто-то, что с ним сфотографировался Обама. Есть много разных поводов для гордости. Моя гордость - дружба с Олей. Эту фотографию сделала в феврале - через месяц после того, как убили ее мужа - и.о. мэра Первомайска. Был еще январь. Мы ехали в Первомайск. Помню этот звонок в ночи - "Ребята, Женю убили. С ним трех московских волонтеров". Тогда меня похоронило много моих друзей и родственников. И да, это могли бы быть и мы, приехали бы мы на день раньше... Чудовищное совпадение во времени и месте. Я не взяла с собой телефон, и он был недоступен. Мы тогда попали в жуткую аварию - легковая машина вдребезги, под списание. Мы чудом живые. Не писала об этом - не хотела глумления троллей. Моя нервная система была, как натянутый лук. Мы ехали вчетвером в трехместном бусе, набитым гумманитаркой для Первомайска. Я всю дорогу в полусогнутом состоянии - самая маленькая, поэтому перемещали по всем дырам, пряча от гайцов. И этот звонок нас добил - морок опустился. Я видела что сделал для города Евгений Ищенко. И мне плевать на всю его предыдущую биографию. Я даже не буду читать - ибо сужу человека по его делам. Я видела, как все драпанули из города, который полгода решетили. Из которого бежали все. Женя остался, и делал для него все. Для жителей. Под гул снарядов, в безнадежной ситуации - он пытался наладить что-то. Он ходил по всем инстанциям - унижался, выпрашивал гуманитарку для города. Так я и узнала о гуманитарной катастрофе Первомайска. Так начался мой путь на Донбасс. После того, как узнала, что город в осаде и голодает. Я повезла помощь для города. И таких, как я, нашлось немало. И только благодаря Жене. Его нет... Что станет с городом? И вот уже в феврале мы едем опять с бусом еды. Город по прежнему под обстрелом. Мы пришли тогда в исполком - на заднем фоне постоянно что-то гупало, гупало. ОБСЕ трусливо сбежала и не высовывалась из Луганска. Гупало - на Донбассе говорят именно так, когда приходят снаряды. Было страшно. Даже врать и храбриться не буду. Эти гупания остались со мной навсегда. Каждые несколько минут. Город вымер. На улицах никого. Везде изморозь. Деревья покрыли белоснежные узоры. И только ребята из Администрации бегают и решают проблемы. Куда ехать заделывать пленкой дыры в стенах, где перебили газопровод, где воду, где что еще. Кому-то плохо. Ребята решали проблемы, когда вся бывшая власть убежала. Просто смылась и бросила город. - А кто вместо Жени? - Оля. Все думали, что город брошен. Какое заблуждение для тех, кто пытался избавиться от Жени. Оля - красотка, с несгибаемым характером и волей. И она все это время была в городе. Не уехала, хотя сто раз могла бы. Осталась, и держит город до сих пор. В город просто так попасть нельзя - надо проехать блокпост. Не пускают никого, кроме жителей с пропиской. И вот мы стоим с груженным бусом. Подходит парень, явно новенький. Решил погарцевать перед москвичами: - Вы куда и зачем? - Мы в город гуманитарку везем. - Да там все разворовывают, я знаю. Я чуть не подавилась. - Кто, милейший? - Да все эти! - Кто эти? Юнец, который еще ничего не видел и не знает, начинает перечислять некоторые имена. Он не знал, что я всех этих людей знаю давно. Помню, как спрашивала зимой Ростика, который ходил в дырявых берцах: "Может тебе ботинки нужны, а?". "Дунь, да у меня всё есть, всё в порядке". Я всегда спрашивала у ребят что им надо. И они никогда ничего не просили для себя. НИКОГДА!!! Меня затрясло прямо на этом блокпосте. А он смотрит на меня: - И то, что вы везете, себе загребут. - Мы в столовые повезем, как они загребут? - Да нет никаких столовых, и не было никогда. Себе домой захапают. - Как нет? Я же знаю, что есть. С видом знатока, он понес несусветную чушь. Вот тут я скажу - из-за таких тварей рождается много слухов. Которые приходят в интернет, и начинают писать, что, мол, видели все это лично. Потом друг какого-нибудь друга начинает писать, что вот еще приятель - он оттуда, он точно знает, вот он говорит! ГОВОРИТ - он же видел! Свечу держал, ага. Я лично возила во все столовые. Женщины, работающие в них знают меня в лицо. До лета - в городе работало девять (!!!!!) социальных столовых! На весь Луганск работало всего три. Понимаете? - На Луганск (столицу) три, а в маленьком Первомайске - ДЕВЯТЬ! И они кормили весь город. Мы каждый раз привозили для них еду. Вы все это помните по моим отчетам. Кухарки рыдали, когда узнавали откуда мы везем. Что про них помнят в России. И весной Луганск обязал город сократить столовые. Но в городе продолжали работать все девять. Ребята просто скрывали это от властей. И кормили людей. Бесплатно. Потому что людям нечего было есть. И да, сейчас уже работают всего три столовые. Но работают. И Оля, и вся ее команда, очень переживают по этому поводу. Я прямо на этом блокпосте думала, что выцарапаю глаза этой гадине, которая распускает подобные слухи. Оля, каждый наш приезд, старается с нами развезти еду по нуждающимся семьям. Ее знают везде. И она знает весь город. Какие проблемы у кого, где надо крышу починить, где детям помочь, а где инвалиды брошенные. В одном из разбитых от снарядов домов, мы разговоривали с бабушкой. Она показывала нам что стало с ее домом и просила помощь - строительные материалы. После нашего разговора все ушли обратно в машину, а бабушка схватила меня, и потащила в огород. - Подожди дочка. - Нам ехать надо, времени нет. - Скажи бабка из ума выжила, и не пускала. Я подхожу на зады за ней. А у нее сливовое дерево. Большое, раскидистое. Смотрю, а она рвет сливу и в пакет кладет. - Ой, ну что вы, не надо. - Это для деток Ольги Игоревны. Передай